25.06 | Литературный слэм «Триумф надежды»

Литературный слэм — это поэтический вечер в формате конкурса.

— Участники читают свои стихи со сцены.
— Жюри из случайных зрителей их оценивает.
— В конкурсном отборе два раунда.
— Каждому участнику предоставляется по 3 минуты для чтения своих произведений в каждом раунде.
— Оценивание происходит по двум критериям: «текст» и «подача».
— Финалисты за 15–20 минут пишут экспромт на выбранную залом тему.
— Итоги конкурса определяют аплодисменты и эмоции зрителей.
— Победитель получает 7 000 ₽ и подарки от спонсоров.

Регистрация участников ведётся в основной группе слэма во ВКонтакте @litslembel

30 июня 2026 09.01

Традиционно публикуем тексты победителя слэма, прочитанные в раундах, — Сони Оршанской. Интригующие названия, скрывающие волнительные строки. Хруст гранатовых зёрен в слиянии с горячим снегом Помпей на границе веры и безверия. Борьба жизни и смерти, противостояние между домом и изгнанием — все это в победных стихах Сони. Погружаемся…

«Я чищу гранат»

грубая кожа граната
напоминает хитин,
но не защищает
от преднамеренной пытки.
я будто давлю насекомое
или ломаю кому-то хребет.

осторожно вскрываю,
пытаясь не повредить
жизненно важные зёрна,
но рвутся сосуды
и кровь уже хлещет по пальцам,
брызжет фонтаном
на стены.
минута проходит,
и вот я по локоть в крови.
придётся потом отмывать
и себя, и кухню,
иначе гранатовый сок
въестся в мебель,
в одежду, в кожу
и останется на репутации,
как первородный грех.

потому что в эдемском саду
на древе познания
зрели эти кровавые фрукты.
бог им дал хитиновый панцирь
и сердце живое,
он сказал адаму и еве:
«не ешьте этих плодов».
но окрасились кровью руки
и нежные губы
первых людей,
решивших нарушить слово,
данное богу.

потому, ломая гранату хребет,
рваный пульс ощущая
где-то в скоплении зёрен,
я невольно склоняюсь
и немые слёзы стыда
роняю
на разворочённое
тело его.

«Помпея»

мой милый неаполь,
ты видел когда-нибудь снег?
те, кто бывал
в варварских странах,
говорят,
он холодный и белый
до боли в глазах,
но это неправда.

снег горячий,
едкий и каменный.
он пришёл ко мне
с северо-запада,
где проснулся
древний тиран,
расщекоченный
топотом римских ног.

я содрогаюсь
от первого взмаха его ресниц.
где-то в чреве моём
будто бы разверзается тáртар.

мне так страшно,
мой милый неаполь.
отчего-то я точно знаю,
что завтра меня не станет.

но я верю, что боги
не будут ко мне жестоки
и гибель поторопят.

цветущие виноградники,
собаки на привязи,
птицы в клетках,
люди в жилищах,
лошади и колесницы,
настенные надписи,
камнем мощёные улицы,
разбитый кувшин
и потерянный кошелёк
просто покроются снегом
и уснут
под чёрный плач великана
по грёзам,
которые я у него отняла.

мой милый неаполь,
ты видел когда-нибудь снег?
как хорошо, что боги
перед моей смертью
твой взор от меня отвели.
лучше по-прежнему верь,
что снег холодный и белый
до боли в глазах.

до боли в глазах
от слёз
я молюсь,
чтобы ты никогда
не увидел снега
и не узнал,
как мне было страшно,
укутавшись мокрой тряпкой,
за одни сутки
стираться с лица земли.

«Набат»

герольд католического собора
сегодня рыдает.
из тоскующей медной груди
звонарь выбивает набат.
где-то в полом, безрёберном
мечется каплевидное сердце.

где же было твоё,
когда ты, покидая париж,
позабыв родной иль-де-франс,
похищал его праздничный благовест?

тебя звали из дома
вьюжное русское поле
да южное русское море,
псоглавые дикие люди
да сладостный перезвон
под куполом церкви,
столь несхожей
с выжженным
на изнанках век
нотр-дамом.

ты в невесты избрал
белокаменную, лилейную,
насквозь пронзённую светом,
золотящим нимбы святых
по высоким стенам.

но в ночи
от всех укрываясь
по тёмным углам,
в неизбывной печали
ты, как и прежде,
молишься по-латыни.

«ave, maria…»

над неродной колокольней
чуя твоё святотатство,
кружится злобная стая.
за пазуху спрятанный
благовест бьётся
меж рёбер глубоким набатом,

но только когда
краем уха ты ловишь
его отдалённый гул,
во враждебных
чужих стенах
у тебя получается
спать.

«Благовест»

февраль – юдифь.
мечом тяжёлым
много раз врезался в кожу
холёной шеи.
я выбираю
вновь залить глаза
и перелить за край,
и больше никогда
в поту холодном
не вырваться из плена
липких синих снов,
и больше никогда
не встать с постели.

но благовест
к заутрене зовёт.
чтобы его в себя вобрать,
нужны не только уши,
но и душа.
её остатки наскребу
по лавкам,
три ломаных гроша
пересчитаю пальцами
на тротуаре,
когда вслепую
поползу к вратам.

когда вернусь домой,
опять напьюсь,
в круговорот безбожия впадая.
мне календарь соврёт,
что кончился июнь.
расхохочусь,
на перьевую плаху
склоняясь головой,
и буду ждать,
когда февраль-юдифь
меня опять, как прежде,
обезглавит.

👉🏻Канал Сони Оршанской в ТГ: https://t.me/kissontheleftshoulder